ЧАСТЬ
II.
Брошюра была озаглавлена: «Бесагрария». Обзор материалов дела. Подготовлен членом Коллегии Адвокатов Дм. Волковым. 2013 год. Москва.
Далее следовал текст:
« Уважаемые господа! Я намерен ознакомить вас
и всю мировую общественность с деятельностью международной корпорации, в состав
которой входят различные организации.
Излагаемый мною материал основан на документах компании «Гранд Каньон
Фаундейшн», входящей в состав
корпорации.
Документы
стали мне известны в ходе работы в этой компании в качестве юриста-эксперта и
будут представлены в подлинниках. На основании изученных материалов установлено следующее.
Компания
«Гранд Каньон Фаундейшн» зарегистрирована в Швейцарии в г. Роршах в 1923 году.
Учредителем компании стал Кантональный Союз Юристов, то есть, подлинные
учредители и владельцы от нас скрыты особенностями Швейцарского
законодательства. Учредительный капитал
компании – сто тысяч швейцарских франков. Сумма по тем временам значительная.
Основным направлением деятельности компании являлось привлечение инвестиций для
финансирования исследований в области медицины и психиатрии. Впоследствии, круг
финансируемых тем расширился и среди них появилась социальная психология. В
последующие годы основные объемы финансирования направлялись именно в эту
область исследований.
Основным научным центром,
проводящим исследования на средства
«Гранд Каньон Фаундейшн» вначале был «Институт медицинских и социальных
исследований имени Гюнтера Штокхаузена» в Цюрихе. Впоследствии к нему
присоединился «Центр социологических
исследований Филиппа Дорваля» в Сиэтле, США. Отчеты этих институтов ежегодно
публиковались до 1969 года включительно. С ними можно познакомиться в научных библиотеках.
Исследования
затрагивали многие аспекты социальной психологии, изучались особенности
психологии различных национальных и социальных групп во многих станах мира.
Исследовались отличия в коллективной и индивидуальной реакции разных
национальных, религиозных и социальных групп на одни и те же явления и события.
Сравнивались системы ценностей и их устойчивость по отношению к внешним
воздействиям. Начиная с шестидесятых годов прошлого века, в отчетах стали
появляться статьи, в которых указанные проблемы рассматривались на
молекулярно-генетическом уровне.
После
шестьдесят девятого года отчеты перестали публиковаться, хотя эти институты существуют и по сей день. Их
адреса можно найти в любом соответствующем справочнике.
Нами сделан
вывод, что исследования с этого времени были засекречены полностью. Этот
вывод впоследствии подтвердился документально.
Засекреченные
исследования продолжались и продолжаются до сих пор. Но сегодня мы располагаем многими их материалами.
Начиная
с семидесятых годов исследования приобрели характер поиска социальных
технологий, то есть целенаправленных методов воздействия на большие группы
людей, вплоть до населения целых государств.
На
основании материалов, которыми я в настоящее время располагаю, можно сделать
вывод о целенаправленных исследованиях народов бывшего Советского Союза. О
разработке технологий воздействия на весьма точно разграниченные по
национальному, религиозному, образовательному и т.д. признаку группы населения.
О целях, ради которых таковое воздействие должно осуществляться и, - что самое главное в моем докладе –
осуществлялось и продолжает осуществляться на практике по сей день.
Прежде чем прейти к изложению
фактов, я хочу подчеркнуть, что выявленные мною
действия компании «Гранд Каньон
Фаундейшн» и той корпорации, в состав которой она входит, носят преступный
характер, являются вопиющим нарушением прав человека, грубым вмешательством во
внутренние дела суверенного государства, противозаконным манипулированием
сознанием граждан, преступлением против гуманизма и всего человечества.
Я хочу призвать правительства
всех стран, лидеров религиозных конфессий, деятелей науки, политики, культуры, всех граждан – надо немедленно
остановить эту преступную деятельность!
Перехожу
к изложению фактов.
Поскольку
в моем распоряжении оказались материалы, относящиеся, преимущественно к
деятельности «Гранд Каньон Фаундейшн» в Республике Молдова, именно на этом
примере мы и рассмотрим основные цели,
черты и методы работы указанного преступного сообщества.
Перед
нами ежегодные доклады руководителей проекта «Бесагрария», представляемые
высшему руководству. На основании этих
докладов можно составить представление как о целях, так и о результатах работ, проводившихся «Гранд Каньон
Фаундейшн» за последние двадцать пять -
тридцать лет в Молдавии. Привожу некоторые фрагменты этого документа.
Вот
фрагмент доклада Руководителя проекта господина Эзры Ливайна за 1990 год...»
Андрей еще некоторое
время читал, но усталость оказалась сильнее любопытства, и он заснул.
***
Утром он встал, как
всегда, бодрым и здоровым. Вчерашние события помнились хорошо, но уже не
представлялись актуальными. Гораздо важнее был день сегодняшний. Надо было
хорошо позавтракать и вовремя прийти на работу.
Андрей жил один.
К сожалению, почти год назад они с женой разошлись. И это была единственная по настоящему кровоточащая рана в его оптимистической беззаботной душе. Как ему казалось, в разводе была виновата только жена. Не знавшая в жизни никаких трудностей, единственная дочь богатых родителей, она беспричинно была недовольна жизнью, мужем, детьми, материальным положением, квартирой, ее месторасположением и т.д.
Нет, конечно, на свете еще имелась теща… Анекдоты про тещу знаете? – Это все про нее.
Ну, да ладно. Дочку только жалко. Впрочем, кто его знает – может, еще все и образуется. А пока – дышим свободой!
На полную мощность - ну, не на полную, но, все-таки громко - врубив свой любимый «Бэнг энд Олафсон», Андрей умывался, завтракал, посещал туалет, одевался. Только перед выходом из квартиры он выключил музыку.
Вперед, к великим свершениям!
На работе началась приятная рутина, общение, чаепития. В полдень позвонил Дима.
- У тебя когда обеденный перерыв?- спросил он.
- С часу до двух, - ответил Андрей, - а что?
- Сможешь в это время быть в саду «Аквариум»? В «Старлайте»?
- Это уже шаг вперед, если сравнивать с Макдональдсом, но, все таки, и это аутентичная американская туфта, - Андрей с удовольствием першел к своей обычной ёрнической манере.
- Старик,- вздохнув, ответил Дима, - я рад, что у тебя даже после чтения моего доклада сохранился оптимизм и заряд бодрости, но мне не до шуток. Я тебя должен познакомить с Машей.
- Конечно. Договорились. Я буду там в 13 часов 15 минут, - сказал Андрей.
- О-кей, до встречи.
- Пока.
Андрей вспомнил вчерашние разговоры, вспомнил о Димкином докладе, который он не дочитал и забыл дома. Стало немного неловко, что он не проникся серьезностью момента.
Но, что ж поделаешь… Он действительно ко всему, что говорилось вчера, относился пока, мягко говоря, с недоверием.
Ну не интересовала его политика!
Он и без доказательств знал, что все политики – омраченные личности, с пониженными моральными критериями, с болезненной амбициозностью и тяжелыми комплексами неполноценности. Не нуждается также в доказательствах и то, что в мире существует конкуренция, борьба, государственные интересы и межгосударственные противоречия. Так было, есть и будет. И хрен с ними со всеми. Напрасно высмеян всякими классиками светлый образ премудрого пескаря, образ обывателя, желающего прожить свою жизнь в простой каждодневной радости бытия. Всякая социальная активность ни к чему хорошему никогда не приводила.
Все эти революции, реформы – отвратительная по своим последствиям, но, увы, неизбежная, неотъемлемая часть жизни…
В «Старлайте» народу было полно. Если бы Дима с Машей не пришли пораньше, места бы им всем не нашлось.
Гремела музыка пятидесятилетней давности, со стен смотрели известные только коллекционерам кумиры тех лет.
У Димы с Машей на столе стояло по бокалу красного калифорнийского вина и одна огромная, разрезанная и разверстая в виде лотоса, обжаренная в кляре луковица.
- Хелло, гайз[1], - весело воскликнул Андрей.
- Знакомьтесь, - ответил Дима и представил их друг другу, - Андрей, Маша.
- Очень приятно, - сказала Маша, приветливо улыбнувшись.
- И мне очень приятно, - ответил Андрей.
- Что тебе заказать?- спросил Дмитрий.
- Бараньи ребрышки и стакан вина, - уверенно и не задумываясь ответил Андрей, - И еще салат «Цезарь».
- Будет исполнено. Девушка! – оглянувшись, Дима позвал официантку.
Официантка приняла заказ и убежала.
- Итак. Машенька, - добрым, ласковым голосом начал Дима, - это Андрей, о котором я тебе говорил. Я хотел бы его познакомить с материалами, что я передал. Пока у него есть некоторые копии, но это не все, что ему будет нужно впоследствии. Так что, если ему что-то понадобится, вы уже без меня сможете общаться. Кроме того, как я не раз тебе говорил, мы, юристы, как саперы. Исчезнуть можем в любой день.
- Да будет вам, Дмитрий Васильевич, - с лукавой усмешкой ответила Маша.
- Нет, я не драматизирую, - ответил Дима, - Просто это правда, и ты это знаешь. А дело, которое я сейчас веду таково, что опасность становится повышенной.
- Это Вы про алюминиевый завод, что ли?
- Нет, Машенька, - Дима снова перешел на полушепот, - Я вник сейчас в одно дело, в которое пока никого не посвящал. Вот только Андрею рассказал, да тебе передал все документы. Береги их, как зеницу ока. В случае чего, дело продолжить сможете только вы. Но не будем о плохом. Ешь, стиматэ товарэш[2], - обратился он к Андрею, заметив, что официантка принесла еду.
- Сначала поем, потом уйду[3], - привычно ответил Андрей, придвигая к себе тарелку с бараньими ребрышками и, разворачивая нож и вилку, завернутые в салфетку.
- Машенька, не обращай внимания, - сказал Дима, наклонившись в сторону Маши, - Это наши детские воспоминания о жизни в Молдавии принимают такую форму. Здесь просто игра слов.
Пока Дима давал Маше урок молдавского языка, Андрей набросился на свой обед.
Маша с Димой потягивали вино, отламывали лепестки от лукового лотоса, макали их во что-то вкусное, и этим закусывали.
О делах до конца обеда больше не говорили. Потом немного прогулялись, прошли мимо Булгаковского дома, потом свернули к Патриаршим. Здесь Андрей заторопился.
- Ребята, у меня заканчивается обеденный перерыв, - посмотрев на часы, сказал Андрей, - То есть он, конечно, давно закончился, просто, если меня еще полчаса не будет, меня начнут искать.
- Ну, ладно, Анрюш, - сказал Дима, протягивая на прощанье руку, - Вникни, пожалуйста, в проблему как можно быстрее. Мне надо с тобой посоветоваться. Это все очень серьезно. Давай до завтра, хорошо? А я пока Машу тоже введу в курс дела.
- Хорошо. До завтра, - сказал Андрей и, обернувшись, добавил, - Машенька, целую ручки.
- До свидания, Андрей, - ответила она.
- Пока, - еще раз попрощался Андрей.
Андрей выскочил на Садовую, перешел на другую сторону, и на троллейбусе номер «Б» направился в сторону своего банка.